ЛИРИКА

                                                
Я сделал выбор свой когда-то,
Расставшись с родиной своей,
Устав быть вечно виноватым.
Чтоб жить мог, "прямо как еврей"


Александр Державец



                                  

Татьяна Вольсткая

 

Ах, скажите, скажите скорее,
Где, поляки, ваши евреи?
Где торгуют они, где бреют,
Лечат, учат, флиртуют, стареют,
Проезжают в автомобиле?
Почему вы их всех убили?

Ах, скажите, скажите скорее,
Где, литовцы, ваши евреи?
Где такие ж, как вы, крестьяне —
Те, кого вы толкали к яме,
А кто прятался на сеновале —
Тех лопатами добивали.
Между сосен, янтарных кочек
Не положите им цветочек?

Ах, скажите, скажите скорее,
Где, французы, ваши евреи? —
Адвокаты, врачи, кокетки,
Дети с вашей лестничной клетки,
Те, которых вы увозили
Ранним утром — не в магазины —
К черным трубам, стоявшим дыбом,
Чтоб соседи взлетели — дымом.

Ах, скажите, скажите скорее,
Где, голландцы, ваши евреи? —
Часовщик, поправляющий время,
И кондитер, испачканный в креме,
Где рембрандтовские менялы?
На кого вы их променяли?
Почему вы их выдавали?
Почему вы их убивали?

Ах, скажите, скажите скорее,
Где, британцы, ваши евреи,
Те, кому вы не отперли двери?
Пепел их — на земле, в траве и
В вашем сердце, что всех правее.

Ах, беспечные европейцы,
Эти желтые звезды, пейсы,
Полосатых призраков стаи
В вашем зеркале не растаяли.
По ночам в еврейском квартале
Ветерок шелестит картавый.
Как вам дышится? Как вам спится?
Не тошнит ли вашу волчицу
С бронзовеющими сосцами?
Подсказать? Или лучше сами?


Ах, беспечные европейцы!


Исай Шпицер


Верните евреев!

К властям: Проявите усилье,
Немедля, как можно скорее,
Верните евреев в Россию,
Верните России евреев!

Зовите, покуда не поздно,
На русском ли, иль на иврите.
Верните нам жидо-масонов
И всех сионистов верните.

Пусть даже они на Гаити
И сделались черными кожей.
Космополитов верните,
Врачей-отравителей тоже...

Верните ученых, поэтов,
Артистов, кудесников смеха.
И всем объясните при этом -
Отныне они не помеха.

Напротив, нам больше и не с кем
Россию тащить из болота.
Что им, с головой их еврейской,
На всех у нас хватит работы.

Когда же Россия воспрянет
С их помощью, станет всесильной,
Тогда сможем мы, как и ране,
Спасать от евреев Россию.




ЮРИЙ  ВЛОДОВ



БАБИЙ ЯР


Над Бабьим Яром памятников нет.
Крутой обрыв, как грубое надгробье.
Мне страшно.
Мне сегодня столько лет,
как самому еврейскому народу.

Мне кажется сейчас -
я иудей.
Вот я бреду по древнему Египту.
А вот я, на кресте распятый, гибну,
и до сих пор на мне - следы гвоздей.

Мне кажется -
я мальчик в Белостоке.
Кровь льется, растекаясь по полам.
Бесчинствуют вожди трактирной стойки
и пахнут водкой с луком пополам.
Я, сапогом отброшенный, бессилен.
Напрасно я погромщиков молю.
Под гогот:
"Бей жидов, спасай Россию!"-
насилует лабазник мать мою.

Мне кажется -
я - это Анна Франк,
прозрачная,
как веточка в апреле.

И я люблю.
И мне не надо фраз.
Мне надо,
чтоб друг в друга мы смотрели.
Как мало можно видеть,
обонять!

Нельзя нам листьев
и нельзя нам неба.
Но можно очень много -
это нежно
друг друга в темной комнате обнять.

Сюда идут?
Не бойся - это гулы
самой весны -
она сюда идет.
Иди ко мне.
Дай мне скорее губы.
Ломают дверь?
Нет - это ледоход...

Над Бабьим Яром шелест диких трав.
Деревья смотрят грозно,
по-судейски.
Все молча здесь кричит,
и, шапку сняв,
я чувствую,
как медленно седею.
И сам я,
как сплошной беззвучный крик,
над тысячами тысяч погребенных.

Я -
каждый здесь расстрелянный старик.

Я -
каждый здесь расстрелянный ребенок.

Ничто во мне
про это не забудет!

"Интернационал"
пусть прогремит,
когда навеки похоронен будет
последний на земле антисемит.

Еврея кровь бурлит в душе моей

И, ненавистен злобой заскорузлой,
Для всех антисемитов я – еврей! –
И потому - я настоящий русский!


 Евгений Евтушенко


Знает Изя, много надо света,
Чтоб не видеть больше мне и вам,
Ни колючей проволоки гетто
И ни звёзд, примёрзших к рукавам,
Чтобы над евреями бесчестно
Не глумился сытый чей-то смех,
Чтобы слово "жид" навек исчезло,
Не позоря слова "человек"!


                 *  *  *

Что будут делать антисемиты,
Если последний русский еврей
Выскользнет зёрнышком через сито,-
Кто будет враг? Из каковских зверей?

Что если к нашему с вами позору,
Тоже еврей, оскорблённый до слёз,
За выездною визой к посольству
Встанет смертельно усталый ХРИСТОС?!



Александр Державец


ЖИЛ ЧЕЛОВЕК ХОРОШИЙ

С
обаки лают где-то,

Гремит пальба иль гром.
Сосед мне по секрету
Шепнул: "будет погром".
Совет небрежно брошен,
Чтоб прятался скорей:
"Ты человек хороший,
Но все-таки еврей".

Жил человек хороший
Да, вот беда - еврей,
Клейменный словно лошадь
На родине своей.

Он верил идеалам,
И думал все равны.
Наивный этот малый
Не знал своей страны.
Мой прадед при погроме
Погиб в расцвете лет.
Семьей не похоронен
Пропавший в гетто дед..
На фронте стал калекой
Отец в сорок втором,
Но минуло полвека,
Я снова жду погром.

Жил человек хороший
Да, вот беда - еврей,
Клейменный словно лошадь
На родине своей.

Он верил идеалам,
И думал все равны..
Наивный этот малый
Не знал своей страны.
Был Родиной отринут,
И долго горевал:
"Наверное чужбину
Я Родиной считал..."

Теперь все это в прошлом
Грусти или жалей.
Жил человек хороший,
"Но все-таки еврей"..,

Прямо как еврей

В футбол играя, я промазал.
Досаду пережил острей,
Услышав за спиною фразу:
“Играет, прямо как еврей”
Смешно, конечно, или грустно -
Распределение ролей:
Попал в ворота - значит, русский,
Промазал - значит, ты еврей.

Я слышал много раз такое.
Привык, став старше и взрослей.
Случалось что-нибудь плохое -
Всегда был виноват еврей.
Зачем искать свои просчеты,
Винить родню или друзей?
Ведь это лишние заботы.
Все просто - виноват еврей.
Легко в баталиях житейских
Быть убедительным, сказав:
”Ты поступаешь по - еврейски”,-
Что означает – ты не прав.
Пусть лучше время нас рассудит,
Орбитром беспристрастным став.
Может, увидев то, что будет,
Поймем, кто оказался прав.

Евреи, странствуя по свету,
В Россию шли издалека
И, открывая землю эту,
С ней оставались на века.
С собой пришельцы приносили
Дары талантов и умов.
Трудились, славили Россию,
Кто как умел и кто как мог.
С врагом России воевали,
Немало вытерпеть пришлось,
Но нам всегда понять давали,
Что наш народ - незванный гость.
Он непонятный, непохожий.
Он богу молится не так.
Полезен вроде бы, но все же
Другой он. Стало быть - чужак.
Зачем же помнить, как учили,
Лечили... Вывод здесь таков:
Кто ищет, тот найдет причину,
Чтоб ненавидеть"чужаков".

Пусть каждый для себя решает,
Когда пора решать придет.
Напомнить все же не мешает:
Наш выход, как всегда - исход.
Я сделал выбор свой когда-то,
Расставшись с родиной своей,
Устав быть вечно виноватым.
Чтоб жить мог, "прямо как еврей".


Римма Казакова


Уезжают русские евреи

Уезжают русские евреи,
покидают отчий небосвод,
потому-то душу, видно, греет
апокалиптический исход.
Уезжают, расстаются с нами,
с той землей, где их любовь и пот.

Были узы, а теперь узлами,
словно склад, забит аэропорт.
Уезжают.. Не пустить могли ли?
Дождь над Переделкиным дрожит.
А на указателе "К могиле
Пастернака" выведено: "Жид"...




Булат Окуджава


Под крики толпы угрожающей

Под крики толпы угрожающей,
Хрипящей и стонущей вслед,
Последний еврей уезжающий
Погасит на станции свет.
Потоки проклятий и ругани
Худою рукою стряхнёт.
И медленно профиль испуганный
За тёмным окном проплывёт.


Как будто из недр человечества
Глядит на минувшее он…
И катится мимо отечества
Последний зелёный вагон.


Весь мир, наши судьбы тасующий,
Гудит средь лесов и морей.
Еврей, о России тоскующий
На совести горькой моей.

Над площадью базарною
Вечерний дым разлит.
Мелодией азартною
Весь город с толку сбит.


Еврeй скрипит на скрипочке
О собственной судьбе,
И я тянусь на цыпочки
И плачу о себе…

Какое милосердие
Являет каждый звук,
А каково усердие
Лица, души и рук.

Как плавно, по-хорошему
Из тьмы исходит свет,
Да вот беда, от прошлого
Никак спасенья нет.


Всеволод Емелин




ИСХОД

Поцелуи, объятья -

Боли не побороть.
До свидания, братья.
Да хранит вас Господь.

До свиданья, евреи,
До свиданья, друзья.
Ах, насколько беднее
Остаюсь без вас я.

До свиданья, родные
Я вас очень любил.
До свиданья, Россия,
Та, в которой я жил.

Сколько окон потухло,
Но остались, увы,
Опустевшие кухни
Одичавшей Москвы.

Вроде Бабьего Яра,
Вроде Крымского рва,
Душу мне разорвало
Шереметьево-два.

Что нас ждёт, я не знаю
В православной тоске.
Я молюсь за Израиль
На своём языке.

Сохрани ты их дело
И врагам не предай,
Богородица Дева
И святой Николай.

Да не дрогнет ограда,
Да ни газ, ни чума,
Ни иракские СКАДы
Их не тронут дома.

Защити эту землю
Превращённую в сад,
Адонай элохейну,
Элохейну эхад.

 























 *   *   *


Тода аль коль ма ше барата - Спасибо за все, что Ты создал

Hava Nagila

Hava Nagila

7-40

Kupite Papirosen   

Around only Jews

Jewish Dance

Heiveinu Shalom Aleichem


Mazl Tov

Hatikvah

Azohen Wey i Tanki nashi bystry